Главное меню
Главная
Информация
Список членов СЛПКК
Члены правления СЛПКК
Поиск по сайту
Отправить сообщение
Пресса о нас
Контакты
Черный список
Архив
Правила заготовки
Поиск по сайту
epps.ru / Архив номеров / №34 август 2009 /
Олег Дзидзоев: «Деревообработке нужны доступные кредиты
 
Ни для кого не секрет, что зарубежные технологии деревообработки на шаг, а то и на несколько шагов впереди российских. Президент Союза лесопромышленников Красноярского края Олег Дзидзоев рассказал, в чем причина этого отставания и какие технологии находятся на вооружении отечественных лесопромышленников сегодня.

— Олег Николаевич, насколько высок уровень технологий деревообработки в России и Красноярском крае на сегодняшний день?
— Можно сказать, что предприятия лесопромышленного комплекса сегодня работают по старинке. При этом работа по внедрению в Красноярском крае новых технологий деревопереработки началась только около двух лет назад. Несмотря на то, что за два этих года ситуация стала немного лучше, лишь немногие предприятия добиваются уровня действительно глубокой переработки леса. Так, в крае только «Енисей ДОК» способен перерабатывать древесину достаточно глубоко, выпуская не только простые доски, но и топливные гранулы (пеллеты), которые до кризиса успешно экспортировались за рубеж. Большой плюс этой технологии — использование отходов древесины, направление, пока развивающееся в нашем регионе недостаточно быстрыми темпами.
Сегодня в нашем регионе пять предприятий глубокой лесопереработки находятся на стадии запуска. Менее полугода назад в Канске было создано новое предприятие по изготовлению ДСП, в скором времени нас ожидает завершение строительства Енисейского фанерного комбината в Сосновоборске, на котором запланирована не только фанера, но и использование неделовой древесины и отходов, образующихся при основном производстве. Кроме того, на стадии проектирования еще находится завод в Лесосибирске, здесь будет налажена производственная линия по выпуску плит МДФ и других подобных материалов. Юг края предполагается охватить очень крупным лесоперерабатывающим предприятием ООО «Минусинский лес», который тоже пока проектируется. Точная его специализация еще не определена до конца, но о том, что это так же будет полный цикл переработки, можно сказать наверняка — лесопереработка будет развита вплоть до выпуска целлюлозы. И, наконец, наиболее крупный проект — строительство деревоперерабатывающего комбината в Богучанском районе, ЗАО «Краслесинвест», на долю которого предполагается отвести не только производство целлюлозы, но и выпуск высококачественной бумаги.
Помимо этого, сегодня, с учетом того, что пришло время ведения новых технологий в деревообработке, мы начинаем проводить первые совещания, где ставится задача объединения усилий всех лесопользователей (а особенно это касается предприятий малого и среднего бизнеса) и приобретения серьезного и перерабатывающего оборудования вместо морально и физически устаревших 63их пилорам. В этом мы надеемся на поддержку корпорации Kami Станки Агрегат. По этому поводу в сентябре уже готовится специализированный форум с участием производителей оборудования из Европы. На это мероприятие мы также планируем пригласить отечественных производителей оборудования и коллег из других регионов, которым это будет интересно.

— На каком оборудовании сегодня работают или будут работать все указанные вами предприятия? Откуда идут его поставки?
— Сегодня к великому сожалению, практически все лесопромышленники работают на 63их и 75х пилорамах. Конечно, хорошего уровня качества «простого» пиломатеритала при добросовестном подходе можно добиваться и на этих станках, но если мы намерены взяться за глубокую лесопереработку, то такими машинами прошлого поколения уже не обойтись — современное оборудование здесь просто необходимо.
Кстати, для выпуска новых материалов, таких как пеллеты и топливные брикеты, российский машиностроитель может предложить весьма ограниченный ассортимент оборудования, но даже те немногие предприятия, которые работают с новыми технологиями деревопереработки, предпочитают оборудование американо-голландского производства.

— Правильно ли я понимаю, что российские производители оборудования пока не готовы предложить своим потенциальным заказчикам удовлетворяющие их требованиям станки?
— Я бы так не сказал. Станкостроительные заводы в Вологде, Воронеже и других городах России уже имеют в своем модельном ряду машины для глубокой переработки древесины. Однако, покупатель пока не имеет к ним достаточного доверия, предпочитая импортные станки и оборудование. Сложно сказать, почему это происходит, ведь у российских станков и цена ниже, и везти их ближе и ремонтировать дешевле. Как бы то ни было, опыт постоянного сравнения отечественных и зарубежных агрегатов показал, что иностранный производитель способен дать лесопромышленникам намного более высокое качество.

— Раз уж так складывается, что практически все новые технологии, в том числе те, что касаются деревообработки, приходят к нам из-за рубежа, ведут ли наши лесопромышленники работу с зарубежными коллегами?
— В условиях нашего времени такая работа просто необходима. В частности, я знаю ряд предприятий края, активно сотрудничающих с европейскими проектными институтами и своими коллегами-лесопромышленниками. Не раз иностранцы сами выказывали готовность инвестирования в наш лесной комплекс и размещения здесь своих предприятий со своими технологиями и оборудованием. Но недоверие к законодательной базе, увы, сводит на нет все попытки иностранцев работать здесь. Для эффективного решения этой проблемы требуется достаточно много времени, большую часть которого придется посвятить совершенствованию российской системы налогообложения и таможенной политики на федеральном уровне.
Существенно сказался на российско-зарубежном партнерстве кризис. Чтобы проиллюстрировать ситуацию, я приведу пример: канадские лесопромышленники в прошлом году намеревались войти в край с серьезными и дорогостоящими проектами. На их реализацию планировалось потратить свыше 150 млн.долл. Но, к сожалению, с наступлением кризиса все эти большие планы пришлось отложить до более благоприятного периода.

— Что же произойдет через пресловутый год или три? В какую сторону будет развиваться технология деревопереработки?
— Только в лучшую сторону, в этом я уверен. При сохранении того подхода, которого сейчас придерживается руководство страны и края, в ближайшие два-три года можно будет говорить о повсеместном применении высокотехнологичного биотоплива. Но опять-таки, в этом лесному комплексу как никогда нужна государственная поддержка и госгарантии.
Пеллеты — это ведь не самая вершина деревопереработки, нам есть, куда развиваться. Помимо этого, в крае достаточно возможностей, чтобы глубже использовать уже существующие технологии, например, производство клееного бруса, которое на красноярской земле пока еще малоприменимо. А это очень важно, особенно тогда, когда концепция деревянного домостроения получает все больше приверженцев.
Если мы вернемся к теме переработки древесных отходов, то она на данный момент очень актуальна и злободневна. Сейчас этот вопрос активно решается через субсидирование лесопромышленников при покупке перерабатывающего оборудования. Государство готово компенсировать 30% от такой покупки, и Союз лесопромышленников края ведет работу на местах, формируя в сознании работников лесного комплекса концепцию использования не только отходов, но и переработки всех пород деревьев. Поскольку, как известно, многие предприятия занимаются только хвойными породами, оставляя совершенно без внимания все ту же березу и осину, из которых тоже можно изготовить вполне качественный продукт.
Оборудование для такого процесса имеется, технологии доступны абсолютному большинству наших предпринимателей, включая представителей малого и среднего бизнеса. И теперь мы пытаемся свести вместе разработчиков технологий с предпринимателями, чтобы они могли строить нормальные партнерские отношения. Процесс создания бизнес-планов уже запущен. Осталось только скорректировать принципы кредитования и обеспечить благоприятные условия покупки оборудования. Справедливости ради стоит отметить, что льготные благоприятные условия для промышленников уже созданы усилиями властей страны и края. При определенных обстоятельствах, как я уже говорил, производитель пиломатериалов может получить компенсацию от 30% до 50%, а это, согласитесь, очень привлекательно. Особенно это касается внедрения оборудования по переработке древесных отходов — все, кто внедряет такие станки, получает право на льготы при налогообложении.

— Но обратим внимание на перечисленные вами крупные проекты ЛПК Красноярского края. При столь благоприятных условиях не так уж и много заводов стремятся заняться переработкой отходов. С чем это связано?
— Этих заводов много и не надо. В районе достаточно одного предприятия подобного профиля. Во-первых, не стоит забывать, что даже при хороших льготах это оборудование остается очень дорогостоящим. Во-вторых, в радиусе 100—120 км сырья от других лесоперерабатывающих предприятий, я имею в виду древесные отходы, будет достаточно только для одного завода. Не будем также забывать, что для перевозки опилок также нужна своя техника. Поэтому на сегодняшний день основная продукция ЛПК — пиломатериалы. И это с учетом того, что за последние два-три года уровень лесопереработки в крае существенно повысился. Так, многие и многие компании за это время полностью отказались от экспорта круглого леса, за что стоит сказать спасибо введению новых таможенных пошлин. Тем более, что прибыль от продажи обработанной древесины намного выше прибыли от продажи «кругляка». С первого января ожидается дополнительное повышение пошлин, и я полагаю, что эти меры только подтолкнут лесопромышленников России к глубокой переработке древесины.

— А как еще, кроме пошлин и льгот, можно стимулировать развитие деревопереработки?
— Нужны доступные долгосрочные кредиты с отсрочками платежей. Тогда лесная отрасль двинется вперед. Банки придерживаются мнения, что лесная отрасль — это рискованная отрасль, и с этим сопряжены неподъемно высокие проценты. Существенную проблему также представляют сроки погашения займов: кроме того, что наша деятельность жестко сезонна, нужно учитывать, что в лесном комплексе нет «быстрых» денег. Как показывает практика, в лесной отрасли невозможно, получив кредит, на следующий же месяц начать рассчитываться по нему — для серьезной работы требуется как минимум год.
Нужен серьезный шаг по изменению банковской системы, и к этому у нас в стране есть все предпосылки. Отчасти, подвижкой в эту сторону можно назвать закон о госгарантиях, принятия которого мы с нетерпением ждем в ближайшем времени. Правительство предлагает нам много прекрасных законов; и сохранение такой политики в отношении лесной отрасли края и страны способно дать толчок к дополнительному развитию.

Юлия Ребрунова.
 
« Пред.
Последние новости
    Все права защищены:
    СЛПКК
Разработка сайта
Студия "PolySoft"